31 октября 2014

Примерно в каждом третьем виде спорта мужчины, участвующие в соревнованиях, получают гораздо более существенное денежное вознаграждение, чем женщины, утверждает исследование Би-би-си.

gender neravЭто лишь одна из граней гендерного неравенства, против которого сегодня сражается наиболее прогрессивная часть человечества - во всяком случае, в странах так называемого "золотого миллиарда". Есть ли успехи в этой борьбе, и каковы прогнозы на будущее? Ведущий передачи "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует об этом с социологом Оксаной Моргуновой, координатором проектов Международного института миграции и гендерных проблем.

М.С. Обсуждать результаты исследования Би-би-си, поскольку там 56 видов спорта, сегодня мы не будем. За спортивные достижения в целом ряде видов спорта женщинам платят меньше, чем мужчинам. Приводятся и цифры, и это ни для кого не новость. Не новость и то обстоятельство, что в целом за сходную работу, особенно если речь идет об интеллектуальной деятельности, женщины часто, хотя и не всегда, получают меньше мужчин. Проблема эта известна давно, и борются с ней давно, но тут есть несколько интересных моментов. Как, по-вашему, существует ли прогресс, с тех пор, как уничтожение гендерного неравенства или сведение его к минимуму было заявлено в качестве одной из целей человечества на ближайшие 50 лет? В документах ООН называются 2030-2050 год.

О.М. Безусловно. Следует отсчитывать не от того момента, как ООН заявила о том, что есть такая цель. Этот процесс начался в начале 20 века, с того момента, как женщинам дали избирательное право. Таким образом, впервые была признана их умственная полноценность и ответственность как субъекта закона.

М.С. Я не думаю, что вопрос стоял именно таким образом. Если посмотреть на историю 19, а то и 18 века, например, вопрос о том, можно ли девочек пускать в школу, в России был решен в конце 18 в. Я точно не помню дату. Понятно, что все девочки, особенно крестьянские, от этого в школу не пошли, но в том, что касается умственной полноценности, вопрос был закрыт уже тогда, нет?

О.М. Не совсем. Образование, доступ к образованию был частичным, невозможно было учиться в университетах женщинам по определенным специальностям, очень долго женщины-врачи не могли получить медицинское образование. Умственная полноценность – это широкое понятие. Вчера я цитировала речь одной женщины – члена парламента в Испании в 1930 году, которая выступала против предоставления избирательного права женщинам, потому, что она считает, что женщины в принципе, как гендер, неспособны понять, что происходит в стране, не способны принять решение, ими очень легко манипулировать. Умственная полноценность была поставлена вместе с эмоциональной стабильностью. Женщин продолжают очень часто считать эмоционально нестабильными существами.

М.С. Это разнится, начиная от бородатых любителей патриархата и кончая людьми, претендующими на научную точку зрения. Я хотел бы вернуться к вопросу о гендерном неравенстве, и как его превратить в гендерное равенство. На этот счет существует несколько теорий. Платить всем одинаково, наверное, неправильно - получается, что женщина-шпалоукладчик должна получать столько же, сколько и мужчина. Если считать по количеству шпал, средняя женщина физически не уложит столько, сколько средний мужчина. Но это слишком простенькая концепция.

О.М. Должна согласиться. Но вообще концепция равенства очень непроста. Как только мы говорим о равенстве чего-то, что имеет существенные различия, начинается много сложностей. Невозможно сравнить физическую силу женщин и мужчин в среднем, не стоит говорить, что у женщин и мужчин в среднем одинаковая способность к концентрации или какие-то реакции. Здесь речь идет о равенстве возможностей, которые должны быть предоставлены обоим полам.

М.С. Что касается равенства возможностей, то современный научный феминизм вокруг этого и циркулирует. И речь идет об идентичном обращении с полами, о дифференцировании по половому признаку, и концепция fair treatment, то есть справедливого обращения, которая сейчас признается главенствующей, но она тоже не лишена недостатков?

О.М. Ничего в этом мире не лишено недостатков. Надо постоянно пытаться что-то сбалансировать, тогда возникнет устойчивая система. Такая биполярная вещь, как сильный агрессивный мужчина, а женщина слабая и покорная – очень устойчивая система. Но, как только мы разрешаем людям проявить все их различные способности, показать, что они все очень разные, и что каждый из них может выбирать для себя определенную стезю, сразу же начинается непростая ситуация. Вы не обратили внимание, что все, что вы сейчас говорили, вы практически все переводили с английского?

М.С. Да. Мне англоязычные источники более доступны. Но я готов согласиться, что в России этому уделяют гораздо меньше внимания. В России никому не надо объяснять, что такое домострой, потому что все слышали это слово и примерно знают, о чем оно. В то время как объяснить это среднему человеку в Англии невозможно.

О.М. И вот эта идея fair treatment, то есть справедливое, честное отношение заслужило здесь себе право на существование долгой борьбой внутри этого общества: можно ли создавать дополнительные преимущества детям из бедных семей, или учитывать особые потребности людей, которые хуже слышат. Балансирование различных возможностей – это то, что в Британии прежде всего ассоциируется с fair treatment. В нашем случае не идет речь об изначальной ущербности женщин. Речь идет о предоставлении равных возможностей в разные периоды жизни.

М.С. Вы упомянули устойчивую систему, с одного полюса находятся агрессивные самцы, а с другого – беззащитные самки. Судя по тому, что эта система просуществовала долго, начиная с австралопитеков, если воспользоваться теорией Дарвина, то в ней есть некая внутренняя стабильность.

О.М. Я и говорю, что стабильности много. И империи, и тоталитарные режимы – крайне устойчивые образования.

М.С. В наших исторических масштабах ни одна империя не существовала более нескольких сотен лет, в то время как гендерное деление обязанностей и возможностей исчисляются тысячелетиями.

О.М. У женщин не было никакой возможности заниматься непрагматическими вещами, поскольку многие столетия на них лежала ответственность за большой объем физической работы в доме, если речь идет о простых семьях. А если речь идет об интеллектуальных слоях, то это было выгодно мужчинам. У Томаса Мора была очень талантливая дочь, и он постоянно вел с ней философские беседы. Он настолько ценил ее умственные способности, что позволял ей стирать свой головной колпак, а больше никому не позволял. Это была такая диковинка – вот смотрите, у меня есть собачка, которая умеет ходить на задних лапках. И последствия такого отношения сказываются и сегодня.

М.С. По большей части, в странах золотого миллиарда мы это уже пережили. Но нельзя отрицать и то, что биологические различия до сих пор используются, особенно женщинами, и никому это в вину не ставится.

О.М. Все изменилось драматически, но общество продолжает навязывать женщинам определенные стереотипы.

М.С. Когда Вы говорите "общество", вы вслед за Джудит Лорбер утверждаете, что общество изначально заточено под мужчин?

О.М. Вы начали с того, что женщины-спортсменки получают маленькие гонорары. Но женщины-модели получают гонорары гораздо выше, чем мужчины. Как только женщина начинает рассматриваться как сексуальный объект, так она получает совершенно иные возможности в обществе. Вот этим общество и направляет женщин на определенную стезю. Оно в лучшем случае говорит: будь украшением, будь слабой жертвой, на которую так удобно свалить все плохое, что происходит вокруг. Губки бантиком, и вообще, чтобы фотографировать было хорошо. И тогда у тебя будут большие гонорары за твои фотосессии. Не надо заниматься интеллектуальным трудом, ну зачем вам это? Пусть нобелевскими лауреатами будут мужчины.