Председатель правления международной общественной организации «Гендерные перспективы» Ирина Альховка считает, что отпуск по уходу за ребенком нужно включать в страховой стаж.

Alhovka2

— Бытует мнение, что современные белорусские женщины слишком много времени уделяют карьере, вместо того чтобы заниматься семьей. Стоит ли копировать западную модель поведения, ведь у нас совершенно другие традиции?

— То, что в белорусских семьях оба супруга стремятся работать, — отнюдь не влияние Запада, а наследие советского прошлого. Уже тогда женщины занимались не только домом: в стране, где начиналась индустриализация, не хватало трудовых ресурсов. При этом представительниц прекрасного пола никто не освобождал от нагрузки на семейном фронте. Трудились и муж, и жена, оба получали по 80–120 рублей, но женщина, приходя с работы, шла к плите, а мужчина — к дивану. И сегодня наблюдается примерно такая же картина, только газету заменили компьютер и смартфон. 54 % от общего числа работников на белорусском рынке труда в настоящее время составляют женщины. Это очень высокий показатель. К примеру, в Восточной Европе немногие страны перешагнули порог в 40 %.

— А как же стереотип: мужчина должен обеспечивать семью, а женщина — вести домашнее хозяйство?

— Вот именно, стереотип. Далеко не каждая семья может позволить себе, чтобы работал только один из супругов. Если ссылаться на данные опросов, то в Беларуси богатыми себя считают меньше 3 % населения. И еще. В какой момент домашние обязанности превращаются в женские или мужские? Говорят, женщины любят готовить. Давайте разберемся. Это действительно так или у них просто нет выхода? Исследование бюджета времени, которое проводил Белстат в 2014–2015 годах, показало: на ведение домашнего хозяйства женщины в среднем затрачивают в 2 раза больше времени, чем мужчины. С детьми в возрасте до 10 лет мамы проводят более 2 часов в сутки, в то время как папы — всего 38 минут. Получается, что сегодня отцы практически не занимаются воспитанием детей.

— Что может изменить ситуацию?

— Один из возможных путей — введение обязательного отцовского отпуска по уходу за ребенком. Никто не ожидает, что мужчина возьмет на себя роль кормящей мамы. Речь в данном случае идет о небольшом периоде, как правило, от недели до месяца, во время которого папа более активно включится в семейные дела, научится ухаживать за малышом, почувствует, насколько тяжелы материнские обязанности. Правда, здесь есть одно но. В Беларуси отпуск по уходу за детьми до трех лет исключен из страхового стажа, который дает право на получение трудовой пенсии. Считаю, что это неправильно. Если мы хотим увеличить рождаемость, поднять престиж материнства и стимулировать мужчин брать отпуск по уходу за детьми, нужно менять подходы.

— То и дело приходится слышать: «Не плачь, ты же мальчик. Не бегай, потому что ты девочка». Как относитесь к подобным клише?

— Считаю, что ребенка не следует загонять в рамки. Что страшного произойдет, если мальчишка заплачет? Наоборот, не позволяя сыну выражать свои эмоции, мы, по сути, запрещаем ему их испытывать. А потом сетуем, что мужчины не умеют быть нежными. В этом плане мне импонирует практика экспериментальных детских садов в Швеции, в которых пытаются растить детей без гендерных стандартов. В частности, персонал одного из учреждений заметил, что на детской площадке мальчики играют в центре, на самых лучших местах, девочки — по углам. Тут же переоборудовали зоны так, чтобы ребятам обоих полов было комфортно находиться рядом. Следующий момент. Вместо сборников сказок о принцессах, которые ждут суженого на белом коне, детям предложили новые книжки, где девочки играют более активную роль: отправляются в путешествия, ищут клады, спасают своего принца. В то же время появились истории о мальчиках, которые заботятся о своих братьях и сестрах, помогают пожилым людям. В результате ребята перестали жестко делить занятия на девчачьи и мальчиковые.

— Представителей молодого поколения упрекают в том, что они излишне инфантильны. Вы согласны с таким утверждением?

— Доля правды в этом есть. Неоднократно приходилось наблюдать ситуацию, когда мамы или бабушки уступают место в общественном транспорте детям 8–10 лет. Мы не умеем отпускать детей, приучать их к самостоятельности. Чрезмерно опекая ребенка, перекрываем ему кислород — не позволяем разобраться, что хорошо, а что плохо, лишаем опыта, который приобретается методом проб и ошибок. В результате молодые люди приходят во взрослый мир с оглядкой на дядю или тетю и ждут, что кто-то поведет их по жизни за ручку. Кроме того, инфантилизм связан с подавлением воли. Ребенок понимает: он как личность не значит ничего, его мнение папа и мама не принимают в расчет. Главное, что он должен сделать — заслужить любовь и уважение взрослого человека.

— Есть точка зрения, что в нашем обществе потеряна связь поколений, семьи не придерживаются традиций. Это так?

— Не согласна, что у молодых семей нет традиций. Просто они другие. И это абсолютно нормально. Мне кажется, вопрос разрыва связи поколений поднимается в какой-то степени искусственно. На самом деле они не так уж сильно отличаются друг от друга. Дело в том, что для каждого времени характерны свои проблемы и вызовы, соответственно, люди пытаются находить на них ответы — может быть, более прагматичные, более технологичные, менее стереотипные. К примеру, для наших родителей считалось нормой работать на одном месте по 20 лет. Сейчас молодежь живет в конкурентном мире, именно поэтому вынуждена быть мобильной. Вместе с тем есть понятия, которые остаются неизменными: мы хотим жить в кругу близких и о ком-то заботиться, семья по-прежнему является ценностью для белорусов разных поколений.

— Но статистика говорит и о другом: в Беларуси большой процент разводов.

— Да, это так. Россия и Беларусь входят в пятерку стран, которые возглавляют рейтинг по количеству разводов. На мой взгляд, происходит это потому, что к заключению брака молодые люди приходят неподготовленными. Во время одного из опросов студентов спросили, какой они видят свою семейную жизнь. Оказалось, в их представлении присутствует высокий уровень романтизма, конфетно-букетное времяпрепровождение — свечи, кино, музыка, прогулки под луной. Когда же происходит столкновение с реальностью, неизбежно возникают конфликты, которые приводят к разрыву. К сожалению, в школе нас учат определять скорость движения, измерять силу тока, но не обучают выстраивать отношения.

— Насколько характерно для Беларуси так называемое движение чайлд-фри — добровольный отказ иметь детей?

— Часто об этой теме говорят, как о некой опасности. На мой взгляд, нам бояться нечего. В Беларуси подобное явление не носит массового характера и вряд ли станет модной тенденцией. В то же время я не осуждаю таких людей. Если человек нашел способ сделать себя счастливым, не нарушая законов и прав других людей, — почему бы и нет? Это намного честнее, чем рожать ребенка, а потом игнорировать его или перекладывать заботы о нем на плечи бабушек и дедушек. В том, что мы разные, нет ничего плохого. Белорусов называют толерантными. Я бы поспорила с этим утверждением. Нам все-таки еще нужно учиться принимать людей с иной точкой зрения.

— Наше время называют эпохой потребления. Как считаете, тенденция будет усугубляться?

— К сожалению, это так. Сегодня в обществе материальные ценности превалируют над духовными. Скупаем ненужные вещи, гоняемся за последними моделями телефонов и автомобилей, тратим большие средства на ремонт жилья… На мой взгляд, белорусы до сих пор пытаются компенсировать тот голод, который ощущали во времена тотального дефицита. Хотя надо сказать, что в последнее время появилась молодежь, которая отрицает идеологию потребления и хочет жить в соответствии с экологическими принципами. У нее иные ценности и понятие успеха. Она предпочитает вкладывать деньги не в дорогие атрибуты, а в новый опыт и впечатления. В среде таких молодых людей принято коллективное пользование машинами, бытовой техникой, жильем. Именно поэтому этих ребят называют поколением арендаторов. Они рассуждают примерно так: счастливым человека делают не вещи, а отношения с другими людьми.

— Почему-то, говоря о гендерном равенстве, мы всегда боремся за права женщин, а мужчин отодвигаем на второй план. Но ведь им тоже есть на что пожаловаться?

— Абсолютно верно. У нас по-прежнему считается, что муж должен зарабатывать больше, чем жена. То же самое относится и к родительским обязанностям. Почему папы не хотят уходить в отпуск по уходу за ребенком? Потому что бояться услышать от знакомых: «неудачник» или «подкаблучник». Расхожее мнение: забота о детях — женское дело. Получается, таким образом мы утверждаем, что мужчины — потенциально плохие отцы. Мамы боятся оставлять своих мужей с ребенком: не так покормят, перепутают носки, не ту шапку наденут. Но позвольте, а как можно ожидать другого результата, если не подпускать отца к малышу. Женщина ведь тоже не рождается с умением пеленать ребенка или варить кашу. Просто девочек готовят к этому с детства, а мальчиков — нет. Опыт той же Швеции показывает, что мужчины прекрасно справляются с родительскими обязанностями. В этой скандинавской стране в декретный отпуск уходят около 70 % отцов.

— А как же материнский инстинкт?

— В последнее время я склоняюсь к тому, что его нет. Родив ребенка, женщина становится матерью, но не всегда мамой. Многие из них не знают, ни как обращаться с малышом, ни как его воспитывать — всему этому следует учиться и опять же преодолевать стереотипы. Мы часто рассматриваем ребенка как продолжение себя, как нашу собственность — отсюда и применение насилия. Исследование ЮНИСЕФ в Беларуси показало, что каждый третий ребенок в возрасте от 2 до 14 лет регулярно подвергается физическим наказаниям. Причем чаще достается самым маленьким детям — тем, которые не понимают, чего от них хотят папа с мамой и почему они злятся.

— Раз мы уже затронули тему наказания, давайте поговорим о семейном насилии. Раньше существовал стереотип, что это бич неблагополучных пар. Сегодня психологи утверждают, что среди жертв оказываются и вторые половинки состоятельных и вполне успешных людей.

— Насилие не зависит от статуса или уровня материального достатка. Ведь речь идет не только о физическом воздействии, но и о желании тотального контроля над другим человеком, стремлении подавить его психологически и эмоционально. Безусловно, чаще семейное насилие проявляется по отношению к женщине. Как показывает анализ звонков на горячую линию нашей организации, нередко подобные ситуации возникают, когда жена уходит в отпуск по уходу за ребенком. Она становится более уязвимой, потому что теряет финансовую независимость. Скандалы возникают по самым незначительным поводам. Купила лишнюю блузку, сок дорого бренда — транжира, долго разговариваешь по телефону, ребенок не научился считать или читать — плохая мать. Среди обратившихся к нам за помощью есть женщины из семей с очень хорошим достатком, которые могут многое себе позволить, вплоть до покупки квартиры и машины. При этом жена, возвращаясь из магазина, обязана каждый раз отчитываться перед мужем — показывать ему чеки и выписки с кредитной карточки.

Счастливы те пары, которые не живут в иерархии. Если ты занимаешь доминирующую позицию, всегда думаешь, как сохранить свою власть. Когда привыкаешь постоянно подчиняться, наоборот переживаешь, как бы чего не нарушить. Это, безусловно, рано или поздно сказывается на психике человека.

Минск-Новости